?

Log in

No account? Create an account

July 15th, 2015

Школа, которая мне снится
Вся моя жизнь связана со школой. Вначале я в ней учился. За год до окончания школы решил –  буду учителем. Затем педагогический институт. И со своего  четвертого курса, а это было в 1991-году, и по настоящее время занимаюсь именно тем, чем хотел заниматься в старших классах своей школы – учу детей. То есть что такое школа со множеством её потайных уголков знаю не понаслышке, а глубоко-глубоко изнутри, с теми нюансами, которые скрыты от посторонних глаз. Еще кое-что понимаю о механизмах взросления детей. А еще я не растерял здравого смысла. Почему я упоминаю о здравом смысле? Потому что мне иногда кажется, что либо мир сошел с ума, либо я инопланетянин – слишком много в школе стало того, чего не должно быть в принципе. В общем, стою на асфальте в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли лето наступило…
Мой сын через какое-то время пойдет в школу, а вместе с ним в этот путь отправимся и мы – его родители. И, конечно же, два таких важных обстоятельства  как моя уже весьма давняя жизнь в школе в роли учителя в совокупности с моими представлениями о школе, детях, детстве, взрослении и предстоящее большое путешествие  моего сына по Стране знаний не могли не срезонировать, я стал думать о школе больше. И чтобы не растерять свои мысли, попробую превратить их в текст, который мне очень хочется назвать «Школа, которая мне снится». Это название не моё по факту своего рождения, Оно принадлежит Владимиру Ландсбергу[1], написавшему когда-то свою мечту о школе, названную именно так – «Школа, которая мне снится»[2]. Я лишь воспользовался этой метафорой, и, полагаю, если бы Владимир Исаакович был жив, и мы были бы с ним знакомы, и я бы спросил у него разрешения, я точно уверен, что он бы возражать не стал.
Итак. В какой школе, мне хотелось бы, чтобы учился мой сын? Эта школа должна быть природосообразна и культуросообразна; непротиворечива; в которой «быть Человеком» стоит выше  по иерархии, чем знания школьных предметов на «отлично», но которая при этом даёт эти самые знания глубоко и прочно и дети воспринимают свой учебный труд именно как труд, а не как непонятную неотвратимую повинность детства; в которой стиль учебной работы именно «глаза в глаза», а использование ИКТ педагогически разумно, методически оправдано и используется только тогда, когда без него обойтись невозможно; которая к здоровью детей относится бережно;  в которой детям эмоционально комфортно, а учебная деятельность интересна; где дети не являются средством  заработка  и реализации чьих то амбиций;  которая существует по законам человечности и самое главное, в которой детей любят; в которой учитель не поставщик образовательных услуг, не тьютор, не фассилитатор, а именно Учитель, от которого зависит будущее нашей страны, и это его миссия, с соответствующей этой миссии высоким уважением к учителю в обществе.
Как бы мне не хотелось не критиковать современную отечественную школу, а вместе с ней и саму отечественную систему образования, едва ли это у меня получится. Не критиковать не получится.  По одному простому основанию: перед моими глазами слишком много того, что мне не нравится, но мы вынуждены существовать в этих реалиях. И, полагаю, я имею на это право: с детьми работаю  двадцать шесть лет, а двадцать четыре из них веду уроки в обычной средней школе[3]. Простите, но имею право! И я очень хочу, чтобы то, что мне не нравится, изменилось, и чтобы стало так, как мне нравится. Ведь я мечтаю о школе для своего сына. Разве не имею право желать своему сыну лучшего?
Ну, а теперь давайте по порядку.
Школа должна быть природосообразной. Пожалуй, принцип природосообразности в педагогическом наследии со времен Яна Амоса Коменского является одним из основополагающих. Что же это за принцип такой? Если в двух словах, то обучение и воспитание, как два компонента образования и школы в частности, должны учитывать возрастные и индивидуальные особенности школьников; приращение знаний, умений, навыков должно ложиться на прочный фундамент уже имеющихся знаний, умений и навыков, тем самым постепенно увеличивая их объём, а сам фундамент тем самым делая крепче и устойчивее; средства педагогической работы не должны находиться в конфликте с объективными механизмами интеллектуального и физического развития, а так же социального взросления.
– Разве это не учитывается в современной школе? – спросите вы.
– Скорее «нет», чем «да», – отвечу я.
– Но как же! У нас же такое образование! Целая индустрия, столько ученых занято в образовании, столько диссертаций защищается! – воскликните вы.
– В том то и дело, индустрия образования есть,  и ученых много, и ежегодных защит диссертаций по педагогике о-о-чень много, а природосообразного образования нет. Ну, вот такой парадокс! Почему? Как говорит старая поговорка: дьявол кроется в деталях.
Давайте на некоторые из этих деталей посмотрим чуть внимательнее.
Начнем с начала, то есть с начальной школы. Давайте расфокусированным взглядом посмотрим, что на выходе в качестве результата должна выдать начальная школа. Расфокусированным, это значит, что необходимо выделить только самое главное, на чем строится успешность дальнейшего обучения в школе и не только, и вообще способность человека эффективно учиться всю свою жизнь. Давайте пойдем от обратного, и ответим сами себе на вопрос: на чем строится успешное обучение в средней и старшей школе? Факторов много, это и генетика, это и ламинарное или турбулентное  протекание подросткового возраста, это и установки социума на ценность образованности, это и позиция на всю ту же ценность образованности ближнего круга ребенка (родители, друзья, значимые взрослые), это и готовность к мыслительной деятельности в средней школе, которая формируется в начальной. Что-то из приведенного списка не подвластно влиянию начальной школы, на что-то она может влиять совсем незначительно, а вот подготовить обычного ребенка к мыслительной деятельности за четыре года начальная школа в основном может. И не просто может, а это её прямая обязанность. Главное не распыляться, не пихать в ребенка как в бездонную бочку огромное количество информации, наивно полагая, что таким образом мы его делаем более образованным. Начетчиком[4] вероятнее делаем, а вот образованным едва ли. Да и даже начетчиками многие стать не могут, потому что информации столько много, что она не усваивается даже поверхностно, даже на уровне названий. А у тех детей, кто мотивированы на учебу, но в силу индивидуальных особенностей не могут запоминать большие информационные объемы, так просто школа сама, своими руками формирует негативное к себе отношение.
Так что же в качестве результата должна выдать начальная школа, чтобы у ребенка был создан хороший задел для дальнейшей учебы? Перво-наперво, ребенок (и его уважаемые родители) должен получить установку, что учеба в школе это не развлечение, не времяпрепровождения, а труд[5]. Ну, труд, понимаете? А труд не всегда бывает легким и приятным, а порой бывает и весьма непростым. И надо учиться прилагать усилия, чтобы добиваться хорошего результата. Вот на данном этапе жизни труд у человека такой – учеба в школе. Бегло читать и понимать смысл прочитанного, уметь пересказывать. Анализировать прочитанный текст, формулировать развернутое личностное отношение  к прочитанному, отдельным героям прочитанных текстов. Разборчиво, бегло, аккуратно и красиво писать. Считать в уме в пределах ста свободно и с заделом для свободного счета в пределах тысячи. Знать правила построения позиционных десятичных чисел и уметь ими пользоваться (от единиц к десяткам, от десятков к сотням и т.д. и обратно). Без затруднения пользоваться классическими алгоритмами выполнения математических операций с использованием только бумаги и ручки. Понимать смыслы числовых значений таких базовых величин как длина, масса, время, уметь переводить числовые значения величин в кратные (например, метры в километры) и дольные (например, метры в миллиметры), выполнять операции сравнения с ними. Иметь тренированную память (стихи, игра в театр, выучивание определений и понятий, что собственно было всегда, возможно, специальные упражнения на развитие памяти и пр.) Поскольку хорошая память – это один из факторов успешной учебы, говорю об этом именно как человек, по причине объективного характера не имеющий той памяти, которой хотелось бы. Если акцент будет сделан на этом, то вместе с перечисленным,  прицепом, придет еще много чего: и эрудиция, поскольку читать придётся много; и хорошее мышление, потому что думать придется много и писать рукой тоже[6]; и житейская[7], но достаточная для этого возраста логика, потому что формулирование личностного отношения к прочитанному есть не что иное, как первые шаги к логическим выводам и анализу. Или этого мало? Мне кажется, нет. Я хочу, чтобы такие ученики приходили ко мне в пятом классе.
Скромно напомню читателю, есть знания, умения, навыки. Знания, ну знания они и есть знания – выученная теория («Я знаю, что Земля круглая»). Умения, это практические или процедурные знания («Я умею решать уравнения»). Согласитесь, от умений пользы больше, чем от знаний. Но умения должны жить в согласии со знаниями, ну как минимум, чтобы не слыть невеждой.   Навыки –  это действия, доведенные до автоматизма. Обратите внимание, что список наших желаний того, чему должна научить начальная школа получился очень небольшой. И состоит он преимущественно из навыков, но эти навыки базируются на знаниях и умениях. Мои коллеги, которые работают в среднем и старшем звене обычных школ в обычных классах, согласятся со мной, что очень, очень у многих учеников  с навыками из этого небольшого списка есть весьма серьёзные затруднения, и становится непонятно, что с этими детьми делали первые четыре года школы? И такие ученики априори становятся неуспешными при дальнейшем обучении.  И если в начальной школе ребенок на уровне навыков научится читать, понимать то, что представлено в словесной или знаковой форме, говорить по существу, писать разборчиво и красиво,  считать, то  это будет являться самым главным заделом на его дальнейшее успешное обучение в школе.  Не получит он этих навыков, то учеба будет не очень… или вообще никак.

Продолжение см. здесь.









[1] Владимир Исаакович Ланцберг (1948-2005) – российский бард, писатель, поэт, педагог. Один из идеологов неформальной педагогики 80-90-х годов XX века.
[3] В 1989 году после возвращения со службы в армии устроился педагогом дополнительного образования в Краевой Центр детско-юношеского туризма и экскурсий. С 1991-го года работаю учителем – веду  уроки в школе. Двадцать четыре года на момент лета 2015-го.
[4] Начетчик – человек, много читавший, но знакомый со всем поверхностно; лицо, догматически проповедующее какое-либо учение.
[5] Чтобы навсегда отказаться от совершенно дикой мысли о том, что учить надо постоянно мотивируя, вызывая у ребенка  интерес. Уже с этим «интересом» так заигрались, что пора бы остановится, чего только бедным учителям не приходиться выдумывать, чтобы делать уроки «современными», «увлекая» и «привлекая» немотивированных на учебу детей, для которых эта самая учеба не более чем повинность. Ну не может быть математика, физика, химия и вообще всё то, что требует банального приложения детских усилий, напряжения, развитого абстрактного мышления, для большинства быть увлекательными. Не заставлять учиться, и дать волю детскому «выбору», ну на который он имеет право… Мы уже имеем те результаты которые имеем. И результаты, весьма печальные. Хотя вы имеете право в этом сомневаться.
[6] От развитости мелкой моторики рук зависит эффективность умственного развития (Л.С. Выготский).
[7] Не путайте с алгеброй логики. Логическое «И», «ИЛИ», «НЕ» - это не для начальной школы (ну если только вы не пытаетесь из ребенка вырастить гения, а это, поверьте, опасно. В первую очередь для ребенка, ну и естественно для вас). Алгебра логики слишком формальная область знаний, это не для начальной школы.